Получено 5 февраля 2001 г.

Оглавление

 

Обращение Курского духовенства к Митрополиту Виталию

Ваше Высокопреосвященство, Глубокочтимый Архипастырь и Отец, Владыко Митрополит Виталий!

Конец 20-го века, пусть даже это скорее символическое понятие, нежели реальное (символы ведь тоже вещь немаловажная), оказался для нашей Русской Православной Церкви Заграницей почти сплошной чередой тяжких искушений и испытаний. Не успели мы вполне привыкнуть к мысли, что от нас отнята Иверская Мироточивая икона, мученически погиб ее хранитель Иосиф Муньос, что нагло, разбойнически захвачены наши святыни в Палестине, убит в С.-Петербурге отец Александр Жарков и в мир иной взят известный церковный писатель, богослов прот. Лев Лебедев; едва Церковь оправилась от смуты, вызванной действиями и заявлениями преосвященного Марка, архиепископа Берлинского и Германского, как Тело Церковное сотрясает новая смута. Ее без всякого преувеличения можно назвать наиболее тяжкой за все последние 10 лет.

Очень своеобразным «рождественским подарком» (поскольку важная церковная информация доходит до российских приходов традиционно с большим опозданием) стали для нас, клириков и мирян богоспасаемого града Курска некоторые документы состоявшегося в октябре сего года Архиерейского Собора РПЦЗ. Трудно поверить, что под ними стоит подпись не только известного своей непоколебимой верностью традиционному исповедническому пути Зарубежной Церкви Вашего Высокопреосвященства, но и всех епископов РПЦЗ. И тем не менее это так.

По нашему глубокому убеждению, первым по степени значимости документом для всей дальнейшей судьбы нашей Церкви в Отечестве и рассеянии сущей является послание патриарху Сербскому Павлу. Главная мысль там выражена со столь ужасающей прямотой, что уже не остается никакой возможности истолковать это как искажение смысла неудачной формой изложения. Сказано в послании буквально следующее: «Будучи вашими братьями по крови и вере, мы всегда дорожили евхаристическим общением между нашими церквами-сестрами, и желаем сохранить утешение этого общения до конца времен... Мы просим Ваше Святейшество не отстранять нас от литургического общения с Вами, ибо мы все желаем вместе с Вами едиными усты и единым сердцем вечно славить Спасителя нашего — Христа Бога.» Итак, дорогой о Господе Владыко, Вы купно со всеми епископами объявляете: наша Церковь имела, имеет и впредь предполагает иметь литургическое общение с Сербской патриархией. Что ж, все предельно ясно. Неясности начинают возникать, когда на память приходит текст анафемы экуменизму 1983 г., подтвержденной совсем недавно очередным Архиерейским Собором РПЦЗ ( в 1998 г.). В указанном тексте, как известно, речь идет не только о лицах, проповедающих еретические экуменические теории (так называемую «теорию ветвей» и «крещенское богословие»), но и о тех, «иже имут общение с сими еретиками или способствуют им или защищают их новую ересь экуменизма, мняще ю братскую любовь и единение разрозненных христиан быти», и те и другие, то есть, подвергаются анафеме...

Да простит нас Ваше Высокопреосвященство, но чтобы объяснить, каким образом наши архиереи и, надо понимать, вслед за ними мы — их паства, не «падоша» под свою собственную анафему, остается выбрать одно из двух: либо патриарх Павел и вся Сербская патриархия непричастны экуменизму, либо провозглашенная нашей церковью анафема — пустой звук, не более, соответствующего достоинства, следовательно, и все вообще решения и определения наших Архиерейских Соборов. Однако второе предположение, конечно, было бы злобной хулой и кощунством. Но, с другой стороны, вполне ясно, по нашему разумению, обстоит дело также и с Сербской патриархией.

Эта патриархия и по сей день не хочет расстаться со Всемирным советом церквей даже фиктивно, подобно Грузинской и Болгарской церквам. Церковная и светская пресса постоянно сообщают об очередных экуменистических контактах и совместных моливах сербских архиереев и духовенства с представителями всевозможных ересей. Вот, например, что передает с ссылкой на балканскую «Политику» российский православный информационный бюллетень «Вертоград-Информ» : «С 13 по 17 июля в Сербии по приглашению Сербской патриархии (здесь и далее выделено нами — духовенство г.Курска) находилась делегация католических епископов из государств-членов Европейского Союза. Программа визита включала в себя трехдневную дискуссию по богословским и пастырским вопросам между католическими и православными иерархами, посещение храмов и монастырей Сербской патриархии и визит в лагерь беженцев в Белграде. Результатом поездки стало совместное коммюнике... В этом документе, в частности, говорится: «Мы, епископы, члены делегации Комиссии Епископатов Европейского Сообщества (КЕЕС), собрались для трехдневной встречи в Белграде. В совместной молитве и братском диалоге, с чувством молитвенного почитания и восхищения святостью Сербской Православной Церкви, мы стали еще ближе друг к другу. Тот факт, что в этом юбилейном году мы продолжили наши контакты, которые не прекращались даже в годы войны, наполняют нас большой радостью... Три дня мы вместе молились Богу, говорили и слушали друг друга...» Со стороны Сербской патриархии коммюнике подписали епископы Савва Шумадийский, Лаврений Шабачский и Валевский, Константин Средне-Европейский, Игнатий Браничевский и Ириней, епископ Бачковский» (Вдъ-Информ, № 7-8 (64-65), 2000 г. стр.19). Мы прилагаем к своему обращению также другой документ, заимствованный из вышеуказанного источника. Это — послание патриарха Сербского Павла папе Римскому Иоанну — Павлу II в связи с «любезным приглашением» последнего прибыть в Ассизи в январе 1993 г. на совместную молитву с представителями различных религий. Вызывающей дерзости этого скандального манифеста экуменической идеологии могли бы позавидовать, пожалуй, самые смелые вероотступники из числа «православных» экуменистов.

Заслуживает внимания, Владыко, и то в высшей степени интересное место в нынешнем соборном послании патриарху Павлу, в котором говорится о «духовном соединении между двумя расторгнутыми частями Русской Церкви — находящейся на Родине и попавшей за границу», в связи с чем к главе Сербской патриархии обращены следующие слова: «Просим Ваше Святейшество содействовать этому», — то есть установлению евхаристического общения РПЦЗ и МП. Мы полагаем, что отсюда со всей очевидностью вытекают две вещи. Во-первых, Московская патриархия безоговорочно объявляется частью Русской Церкви, во-вторых, наш Собор делает шаг уже практического характера к достижению единства с МП. Речь идет о некоей посреднической миссии Сербского патриарха. Но совершенно понятно, что там где раздаются просьбы о посредничестве предполагаются в недалеком будущем и переговоры. И это несмотря на то, что в 1998 г. Архиерейским Собором было заявлено: «Архиереский Собор находит нужным разъяснить, что наша Церковь никаких переговоров о соединении с Московской Патриархией, т.е. о самоупразднении Русской Православной Церкви Заграницей, никогда не вела и, разумеется, их не предполагает вести и теперь». Однако этого вопроса мы коснемся далее особо. А теперь полагаем необходимым выразть свое отношение к другому документу, принятому нашим Собором.

В нем говорится о перспективе евхаристического единства теперь уже с нашими заблудшими братьями старообрядцами. Безусловно, мы преветствуем эту благую цель. Что может быть радостнее для сердца русского православного человека, когда после трех с половиной векового разделения в Церковь Русскую возвращаются отпавшие от нее, но сохранившие верность православной церковной и народной традиции, русские люди! Только вот если бы дело так именно и рассматривалось нашими архипастырями: как присоединение к Церкви тех, кто некогда от нее отпал. Увы, соборное обращение к представителям старообрядчества составлено таким образом, что, собственно, не ясно, кто же в действительности оказался в расколе с Церковью: мы или наши заблудшие братья старообрядцы!

Самоуничижение Архиерейского Собора, поистине, не знает никаких границ. От имени всей нашей Церкви у старообрядцев не только испрашивается прощение за причиненные им когда-то в истории жестокости и оскорбления, что было бы вполне справедливо и с чем мы полностью согласны — их в буквальном смысле приравнивают к великим исповедникам православия. Выражено это в послании донельзя откровенно: «Этим мы хотели бы последовать примеру святого императора Феодосия Младшего, перенесшего святые мощи Святителя Иоанна Златоуста в Царственный град из дальней ссылки, куда родители его немилостиво отправили Святителя. Применяя его слова, мы взываем к преследованным: «Простите, братия и сестры наши, прегрешения, причиненные вам ненавистью. Не считайте нас сообщниками в грехах наших предшественников, не возлагайте горечь на нас за невоздержанные деяния их. Хотя мы потомки гонителей ваших, но неповинны в причиненных вам бедствиях. Простите обиды, чтобы и мы были свободны от упрека, тяготеющего над ними, мы кланяемся вам в ноги и препоручаем себя вашим молитвам. Простите оскорбивших вас безрассудным насилием, ибо нашими устами они раскаялись в содеянном вам и испрашивают прощения...» Кажется, что к этому недостает только прибавить просьбу: «Смиренно вас молим принять нас в свое общение и присоединить к Святой Церкви.» Тогда была бы полная смысловая завершенность. А как же иначе? Ведь если старообрядцы истинные чада по духу святителя Иоанна Златоуста, то они и есть настоящие исповедники православия. В таком случае, мы, православные, в действительности, духовные наследники беззаконных гонителей отца и учителя Церкви, нечестивые вероотступники. К каковым, как ни курьезно это выглядит, члены Архиерейского Собора отнесли себя в самом прямом смысле слова. Ибо упомянутый в послании имп. Феодосий II (408 — 450 гг.), никогда не являвшийся святым Православной Церкви, в чем, в частности, легко убедиться, открыв указатель к житиям святых в джорданвиллском календаре, известен церковной истории тем, что окончил жизнь, утвердив деяния созванного им же самим в 449 г. «разбойничьего» собора.

Странное самобичевание наших епископов, да простит нас Ваша Святыня за такую фразу, достигает своего апогея в просто потрясающем признании: «Мы со скорбью признаем, что великое гонение нашей Церкви в прошедшие десятилетия отчасти может быть и Божиим наказанием за преследование чад Старого Обряда нашими предшественниками.» Стало быть, в том, что на Русскую Православню Церковь обрушились столь тяжкие беды виновны, в частности, прославленные Духом Святым ее святители, такие, к примеру, как Тихон и Митрофан Воронежские, Димитрий Ростовский и Иосаф Белгородский! Поскольку они не только словом осуждали старообрядцев, но и прибегали к средствам церковно-дисциплинарным и государственно-административным в борьбе с расколом. Да что там, все вообще святые, жившие после раскола, так или иначе виновны в том же, как не выступившие гласно в защиту несправедливо гонимых «православных исповедников». А сами Новомученики и Исповедники Российские, в таком случае, получается, страдали в известной мере заслуженно — расплачивались кровью за грехи Церкви! Творилась, правда, вся эта кровавая вакханалия не в последнюю очередь за счет средств старообрядческого капитала, финансировавшего революцию. Но об этом, к сожалению, наши архипастыри предпочитают не вспоминать.

Просим нас понять, достопочтимый Владыко, мы не считаем все поступки даже украшенных святостью Божиих человеков правильными и безошибочнми. Возможно, и они в своем отношении к старообрядцам в чем-то были неоправданно суровыми. Однако, как мы полагаем, важно оценить позицию святых и Церкви Русской в целом. А она всегда, вне зависимости от степени икономии, оставалась принципиальной по существу: на старообрядцев смотрели как на людей, находящихся вне Церкви.

Мы также можем согласиться с тем, что в силу соображений пастырского милосердия, снисхождения к человеческой немощи и по-новому осмысленного исторического опыта в принцип нынешних отношений с приверженцами старых обрядов кладется не обличительный пафос, не богословская полемика, а очень деликатный призыв к единению через прощение взаимных обид (ведь и нам есть, что прощать старообрядцам). Однако мы никак не можем принять идею установления церковного единства со старообрядцами путем своей полной духовной капитуляции. Мы искренне убеждены, что предельно допустимый максимум наших уступок — это снятие с них всех прещений, анафемы на дореформенное богослужение и испрашивание прощения за преследования и жестокости. Но, разумеется, не в такой форме, в какой сделано это нынешним посланием Архиерейского Собора.

Следующей важной темой, нашедшей отражение в документах Архиерейского Собора, стал, конечно же, вопрос об отношении к Московской патриархии. В нем, судя по всему, тоже наметились существенные перемены. Помимо того, что МП, как было показано выше, теперь уже без всяких оговорок считается частью единой Русской Церкви, Архиерейский Собор заявил, что видит в России «начало настоящего духовного пробуждения». Причем связывается это «духовное пробуждение» c конкретными решениями Архиерейского собора МП: прославлением сонма Новомучеников и Исповедников Российских вкупе с Царственными Мучениками и принятием «Социальной доктрины РПЦ».

Почтеннейший Владыко Первоиерарх, нам кажется, что только по какому-то вопиющему недоразумению столь живейший положительный отклик могли найти у наших епископов очередные пропагандистские акции Московской патриархии. Разве привыкать руководству МП вводить в заблуждение своими благостными заявлениями и уверениями? Вся ее история полна примеров радикального изменения позиции по важнейшим вопросам в зависимости от политической конъюнктуры. Чего стоит одно только всем еще памятное празднование юбилеев Октябрьской революции и вот теперь прославление Новомучеников...

Но что же на самом деле произошло? После почти десятилетнего пребывания в условиях подлинной религиозной свободы, когда, наверное, в каждом дому православных верующих людей в России появились в молитвенных углах иконы Новомучеников производства Джорданвиллской обители, когда многие храмы официальной церкви украсились образами свв. Царственных Мучеников и им открыто стали служить молебны, как местночтимым святым, когда даже светское общество почтительно склонилось перед подвигом страдальцев за веру и начало открывать для себя величие личностей Августейших Страстотерпцев — Московская Патриархия, наконец, сдалась: согласилась-таки формально прославить Собор Новомучеников и Исповедников Российских. Хотя при этом, как справедливо замечает в своем докладе его преосвященство епископ Евтихий: «Не дано никакой оценки, ни извинения, ни попытки объяснения, почему до сих пор, более70-ти лет, Московская Патриархия... лжесвидетельствовала и клеветала на святых Новомучеников, что их не было в России, а были политические преступники, что не было гонения на веру.» Вдобавок ко всему, злостно саботировавшие длительное время причисление к лику святых Государя Николая II и членов его Августейшей Семьи, архиереи МП, сумели омрачить и самый акт их канонизации. Для этого даже специально изобрели особый термин — «страстотерпцы», противопоставив его в чудовищном и неслыханном доселе казуистическом толковании понятию «мученики». Ибо, по их мнению, Государь ни жизнью своей, ни делами царствования «не тянет» на то, чтобы быть мучеником Христовым, так лишь, «страстотерпцем» только, за то, что с подлинным христианским смирением перенес в общем-то заслуженные страдания в последние год-два своей жизни. Такой весьма показательной оговоркой иерархи МП во второй раз основательно себя духовно пометили. Впервые это сделал митр. Сергий (Страгородский) в печально известой «Декларации». Объявив там, что «всякий удар, направленный в Союз, будь то... убийство из-за угла, подобное варшавскому (убийство одного из палачей Царской Семьи — Войкова — прим. наше — духовенство г.Курска), сознается нами как удар, направленный в нас», он подчеркнул свое духовное родство с цареубийцами. Теперь, в свою очередь, его духовные преемники провозглашают на весь белый свет, что они отвергают царственные деяния Государя — Мученика не в каких-то возможных ошибочных частностях, а в целом. Политика Императора, удерживавшего развитие мирового зла, тайны беззакония, и столько сделавшего для православной веры и Церкви, оказывается, для них неприемлема. Очень красноречиво.

Неужели все это можно принять как истинное прославление Новомучеников?! По нашему разумению, такое прославление должно быть скорее названо издевательством над памятью святых. И совершенно очевидно, что продиктована была нынешняя канонизация отнюдь не религиозными мотивами, а вполне расчетливыми политическими соображениями: сохранить и упрочить влияние на массы простых верующих, выбить мощный «козырь» из рук РПЦЗ, а заодно и спровоцировать нужные для МП и тех сил, что стоят за ней, процессы внутри нашей Церкви. С прискорбием приходится констатировать, что последняя задача удалась полностью.

Наши архипастыри не ограничились только выражением сдержанного оптимизма и одобрением пока еще слишком поверхностных перемен в Московской патриархии. Было сказано нечто значительно большее: во-первых, что в связи с состоявшейся канонизацией устранена «одна из причин разделения нашей церкви и Московской Патриархии» и, во-вторых, что «на Архиерейском Соборе Московской Патриархии был частично преодолен и другой вопрос, нас разделяющий, т.н. «сергианство». То есть остался один лишь экуменизм. И то не ясно, насколько долго, в связи с декларированнным единством с Сербской патриархией, это последнее препятствие к соединению с МП будет рассматриваться как существенное.

Сергианство... Как много об этой чудовищной духовной язве МП сказано и написано нашими мучениками, исповедниками, церковными писателями на Родине и за рубежом. Если суммировать все их суждения, то они сведутся к следующему. Сергианство — есть коренной грех Московской патриархии, заключающийся в сознательной измене Христу и правде Его, при почти полном сохранении буквы догматов и внешней обрядности. Грех, из которго произошли все прочие болезни, растлевающие церковный организм патриархии. Можно пытаться по-разному формулировать сергианство, считать его ересью, или каким-то новым, неведомым ранее Церкви, апокалиптическим явлением, не в этом, мы полагаем, состоит суть проблемы. Сергианство, будучи действительно откровенным иудиным предательством Христа и Церкви не сводится к одной «Декларации» митр. Сергия и всем прочим противоцерковным деяниям названного иерарха и его преемников. Оно, подобно метастазам рака, поразило все стороны жизни МП, породило особый психологический тип, образ пастырствования. Главная черта которых — принципиальная беспринципность, бесовское оборотничество, в основе коего лежит добровольное согласие служить антихристовым силам, в каком бы политическом обличии они не выступали, т.е. прямо антихристов дух. Поэтому только иронию способны вызвать у нас абсолютно пустые сентенции патриархийных определений, вроде той, которая произвела на владыку Евтихия столь сильное впечатление: «Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении.» Надо же, какое достижение! В конце второго тысячелетия по Рождестве Христовом иерархи МП убеждают себя соблюдать прописные для христианского сознания истины. И то, конечно, хорошо, — кто спорит. Да только чего все это стоит, если не сделано главное: не осуждены, причем со всей решительностью «Декларация» 1927 г., сам митр. Сергий и все выработанные им принципы церковно-государственных отношений. А почему, кстати, не осуждены? Единственным убедительным объяснением, на наш взгляд, будет то, что напрочь отсутствовало желание прервать духовно-идейную преемственность с основателем советской Московской патриархии митр. Сергием (Страгородским). И здесь, в данном вопросе, как нельзя более откровенно проявилось то самое оборотничество МП. Оно же выразилось и в отношении к экуменизму. Всюду один хорошо знакомый стиль: угождение «правым» и «левым», православным и экуменистам, «вашим» и «нашим», без малейшей претензии на определенность, но зато с бережным охранением всего груза грехов прошедшего и настоящего времени. Советская патриархия иначе и не может. Поскольку от нее требуется подвиг духовного перерождения, на который она не хочет идти.

10 лет назад в своей брошюре «Почему я перешел в зарубежную часть Русской Православной Церкви» прот. Лев Лебедев писал: «Если такое упорство Патриархии продолжится и покаяния не будет, — Патриархия поступит на служение тем новым политическим силам, которые будут носителями духа лжи в новой политической обстановке, какая сложится после окончательного развала «гражданской родины» «сергианства» — Советского Союза. Можно с большой долей вероятности предположить, что в этом случае Московская Патриархия отречется от буквы «Декларации» митр. Сергия, свалив все на сталинский режим, может канонизировать Новомучеников Российских, включая Царскую Семью, может даже начать ругать коммунистов, когда ее новые хозяева позволят это сделать. Но Патриархия никогда не отречется от экуменизма и от служения духу лжи, в каких бы конкретных политических формах он ни проявлялся! Для этого нужно действительное покаяние!» Пророческие слова...

Иную точку зрения имеет всеми нами уважаемый владыка Евтихий. Он даже предложил, надо ведь называть вещи своими именами, первый практический шаг к объединению с МП, т.е. создание при Архиерейском Синоде « постоянно действующей комиссии по проблемам взаимоотношения с Патриархией». Наши епископы сочли возможным принять это предложение и образовали «Комиссию по вопросам единства Русской Церкви». Каковы будут итоги ее работы пока, конечно, сказать трудно. Но какими они должны быть в принципе, чтобы все члены нашей Церкви, верные ее исповедническому пути, могли с ними согласиться, известно заранее. Для этого, по крайней мере, комиссия должна четко сформулировать, чего конкретно все мы ожидаем от МП. А мы, естественно, ожидаем, что прежде чем речь зайдет об установлении евхаристического общения, патриархия выполнит ряд важных условий, которые будут выглядеть примерно так.

  1. Нынешний состав Синода МП во главе с патриархом Алексием II должен уйти на покой. Дальнейшая их участь предоставляется решению свободного Поместного собора Русской Церкви, включая РПЦЗ. Но в любом случае, права занимать епископские кафедры они лишаются.
  2. Митрополиты Кирилл (Гундяев), Владимир (Котляров) и другие архиереи, активно участвовавшие в экуменистической деятельности и известные своей экуменистической идеологией подлежат безусловному отстранению от кафедр и церковному суду.
  3. Создается церковный суд для рассмотрения дел лиц любого иерархического звания, повинных в содомском грехе и живущих в тайном сожительстве с женщинами. Все уличенные в таковых преступлениях извергаются из сана.
  4. Получают должную оценку церковной власти и запрещаются впредь скандальные виды торгово-финансовой деятельности духовенства и церковных структур, связанные с продажей винно-водочных и табачных изделий, и иные антиканонические деяния в хозяйственной сфере.
  5. Собором епископов МП анафематствуется «Декларация» митр. Сергия и последовавшие за ней документы аналогичного содержания, а равно и противоцерковная деятельность названного иерарха и его преемников, выразившаяся в осуждении исповедников веры и прещениях, наложенных на них, в сотрудничестве с органами коммунистической партии и советской власти с целью доносительства и в допуцении мирскокй власти распоряжаться внутренними делами Церкви.
  6. Собор епископов МП анафематствует экуменическую ересь («теорию ветвей», «богословие революции», «крещенское богословие»), всю свою прежнюю экуменическую деятельность, все принятые экуменические документы и заявляет о выходе из состава всех экуменических организаций. Лица, участвовавшие в совместных молитвах с инославными, приносят покаяние и запрещаются в священнослужении на длительный срок. Осуждается, как антиканонический, чин отпевания неправославных в требниках Московской патриархии. Прекращается евхаристическое общение со всеми официальными православными церквами, кроме Иерусалимской.

Заметим, что это лишь самый необходимый минимум требований веры. Однако, чтобы Московская патриархия с ним согласилась, в ней должна произойти настоящая революция. Добровольно она никогда на это не пойдет. Поэтому мы совершенно не тешим себя иллюзиями на сей счет. Не заблужаемся нисколько и относительно созданной нашим Архиерейским Собором «Комиссии по вопросам единства Русской Церкви». В свете всего вышесказанного ее деятельность будет, на наш взгляд, в лучшем случае, бесполезной.

Подведем некоторые итоги.

  1. Соборное послание к старообрядцам, по нашему мнению, документ не только крайне унизительный для Православной Церкви, но и содержащий признаки неправославной экклезиологии. Фактически уровняв старообрядцев с исповедниками православия, Архиерейский Собор, во-первых, оставляет их при своих заблуждениях, преграждая тем самым путь к покаянию, и во-вторых, либо учит тому, что вне Церкви Христовой может существовать истинное исповедничество, либо считает, что Церковь может разделяться на части, веками не имеющие между собой евхаристического общения. По форме и по духу данное послание есть полный разрыв со святоотеческим преданием Русской Церкви.
  2. Все прежнее принципиальное отношение нашей Церкви к Московской патриархии закончилось. Наши архипастыри отныне канонически четко определили свои воззрения на МП, как на часть единой Русской Церкви и считают, что одна лишь экуменическая деятельность патриархии является существенным препятствием к восстановлению евхаристического единства с ней. Сверх того, приняты два конкретных решения по практической подготовке духовно-канонического объединения с МП. Это — просьба, адресованная патриарху Сербскому Павлу о содействии в данном деле и создание «Комиссии по вопросам единства Русской Церкви». Таким образом, разрешение всего сложнейшего комплекса проблем, связанных с МП, сведено нашими епископами к простому принятию этой церковной организацией половинчатых, двусмысленных и весьма непоследовательных публичных деклараций.
  3. Самым тяжким по своим духовным последствиям документом должно быть безусловно признано послание к патриарху Сербскому Павлу. Так как оно, без всяких сомнений, подпадает под анафему экуменизму, соборно принятую нашей Церковью. Подобное унижение РПЦЗ вряд ли знала за все предыдущие годы своего существования. Епископы нашей Церкви-Исповедницы, словно провинившиеся школьники, просят у патриарха-экумениста не лишать их литургического общения с ним! И это после недавнего публичного осуждения патриархом Павлом РПЦЗ за деятельность на территории России! Ко всему прочему, согласившись с преосвященным Евтихием, что в настоящее время нашу Церковь и патриархию разделяет, практически, один лишь вопрос об экуменизме, наши архипастыри поставили себя в весьма незавидное положение. Теперь крайне трудно будет оспорить тех, кто станет обвинять наш Архиерейский Собор в лицемерии и политиканстве: вот, дескать, экуменизм не помеха им, чтобы общаться с сербами, а с МП, почему-то — помеха. Значит, подхватят, наверняка, патриархийные идеологи, не в духовно-идейных разногласиях, как мы всегда об этом говорили, дело, а — в политике.

Дорогой о Господе Владыко Митрополит, констатировав все это, мы не можем не прийти к прискорбному выводу о том, что впервые за последние 10 лет или даже за всю историю Зарубежной Церкви не от каких-нибудь внешних, враждебных нам сил, а от Собора наших преосвященных РПЦЗ получает удар невиданной мощи. Впервые столь сильный соблазн для Церкви исходит не от отдельных епископов или единичных сомнительных документов, а от епископата и его решений в целом. Мы до сих пор не в состоянии понять, как это могло случиться. Когда ничто, казалось бы, не предвещало даже незначительного волнения, разразился страшный шторм. Уже сейчас, не в отдаленной перспективе, он грозит расколоть и погубить корабль нашей Церкви. Поскольку речь уже идет не о частных обстоятельствах церковной жизни и ошибочно принятых по ним решениях архиерейской власти. Испытанию подвергается наша верность православию. Под вопрос поставлено наше дальнейшее пребывание в РПЦЗ. Ибо мы не для того уходили из экуменической Московской патриархии, чтобы войти в общение с такой же экуменической патриархией Сербской и в конечном итоге оказаться вновь в объятиях нисколько духовно не переродившейся МП. И не для того, с полной ответственностью перед Богом и своей советью, согласились с анафемой, которой наши архипастыри поразили экуменическую ересь, чтобы затем взвалить на самих себя ее непереносимое бремя. Поэтому мы не просим Вас, Владыко, а заклинаем именем Господа Иисуса Христа: властно возвысьте свой глас Первоиерарха, отмените и осудите послание к Сербскому патриарху, твердо объявите о принципиальной невозможности объединения с Московской патриархией до категорического осуждения ею всех старых и новых своих грехов и принятия ряда настоящих, а не декларативных мер для исправления церковной жизни! Откажитесь от такой соборности, которая связывает общим грехом!

Вы просто не имеете права, Ваше Высокопреосвященство, бросить под ноги свиньям, желающим пожрать нашу Церковь, драгоценный жемчуг всего Вашего прежнего подвига исповедничества! Наступил момент, когда, по нашему глубокому убеждению, архиерейской власти необходимо действовать со всей решительностью. Итоги прошедшего Собора епископов нашей Церкви представляют собой блестяще удавшийся реванш пропатриархийных сил внутри РПЦЗ. Уже нельзя ограничиваться мягкими заявлениями с обтекаемыми формулировками.

Сложившаяся ситуация требует должной критической оценки действиям и заявлениям преосвященного Марка в 1997-98 гг. И полного пересмотра решений последнего Архиерейского Собора.

Во имя всего святого, остановите падение нашей Церкви в бездну!

Вашего Высокопреосвященства Смиренные послушники и богомольцы

Настоятель Троицкого прихода РПЦЗ г.Курска иерей Вячеслав Лебедев
Иерей Валерий Рожнов
Настоятель прихода Рождества Пресвятой Богородицы г.Курска иерей Владимир Цуканов
Второй священник прихода Рождества Пресвятой Богородицы г.Курска и и.о. настоятеля прихода иконы Божией Матери «Взыскание погибших» г. Воронежа иерей Вадим Пахомов
Староста прихода иконы Божией Матери «Взыскание погибших» г.Воронежа инок Диодор Пашенцев
Настоятель Свято-Троицкого (второго) прихода г.Курска иеромонах Порфирий Катунин

P.S. Приносим свои извинения, досточтимый Владыко, но ввиду чрезвычайной важности для дальнейших судеб РПЦЗ всех вопросов, затронутых в данном обращении к Вам, мы находим необходимым предать его самой широкой огласке.

Rambler's Top100 TopList