Получено 15 октября 2002 г. В редакцию узла "Мысли о России" время от времени приходят запросы, которые можно суммировать следующим образом. Вот прошло почти два года после Архиерейского собора РПЦЗ, состоявшегося в октябре 2000 г. Этот собор, якобы, выразил тенденцию епископата РПЦЗ способствовать "желанному сближению" с Московской патриархией ("МП"). Но, хотя архиепископ Лавр, захвативший власть в РПЦЗ в октябре 2001 г., и еп. Гавриил и были приглашены в Москву президентом Российской Федерации ("РФ") в ноябре 2001 г., они никуда не едут. Более того, никаких ВИДИМЫХ признаков того, что РПЦЗ(Л) предпринимает определённые шаги к "желанному сближению", нет. Ответы редакции, что ВИДИМЫХ признаков сближения не будет до тех пор, пока оно не состоится, звучат, судя по реакции наших корреспондентов, мало убедительно. Как неубедительно, по-видимому, звучит и мнение редакции о том, что вполне возможно, что тов. Дроздов, также известный как "Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II", видя, что "вожди" РПЦЗ(Л) не могут "сдать" ему Митрополита Виталия, ставит незадачливым "зарубежникам" чересчур жёсткие условия.

Но тут, как нельзя более кстати, редакции попался интересный документ -- краткое описание того, как в конце 1960-х годов Американская Православная Церковь ("АПЦ"), втайне от своей паствы, оформила себе автокефалию. Действия руководства АПЦ более 30 лет тому назад настолько похожи на действия епископата РПЦЗ(Л) сегодня, что редакция решила привести его полностью в надежде на то, что он ответит на вышеописанные запросы.

Оглавление

----------------------------------------------------------------------------------------
При перепечатке, ссылка на http://www.russia-talk.com/ ОБЯЗАТЕЛЬНА
----------------------------------------------------------------------------------------

О КАНОНИЧЕСКОМ И ЦЕРКОВНО-БЫТОВОМ ЗНАЧЕНИИ СОГЛАШЕНИЯ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ И АМЕРИКАНСКОЙ МИТРОПОЛИИ ОБ АВТОКЕФАЛИИ ПОСЛЕДНЕЙ.

Официальное сообщение Американской Митрополии за подписью протопресвитера I. Пиштея в газете "Новое Русское Слово" от 6 декабря с. г., [1969, ред.] полагает конец смутным слухам о соглашении означенной Митрополии с Московской Патриархией. Слухи заменяются более точными данными, хотя ещё и не исчерпывающими.

Сообщение о. I. Пиштея представляет это соглашение, как акт, который даёт Митрополии твёрдую каноническую основу и открывает путь для "спокойного церковного строительства, мира и канонической ясности".

Всё это до известной степени могло бы быть верным, если бы Американская Митрополия была единственной Православной Церковью на территории Америки и если бы она получала свою автокефалию от подлинной русской церковной власти. Независимо от этого, это соглашение, никак не касаясь и не меняя статуса Русской Зарубежной Церкви, является событием, которое не может не отразиться на взаимоотношениях Церквей разных юрисдикций в Америке и потому заслуживает нашей всесторонней оценки.

Слухи о переговорах между Митрополией и Москвой распространялись уже давно, но до нынешнего официального сообщения за подписью протопресвитера I. Пиштея никаких точных данных церковной общественности не сообщалось. Хотя о. протопресвитер и заявляет, что всё, что делалось, делалось "церковно, открыто", с этим трудно согласиться. Ведь ни о встрече и переговорах Митрополита Леонтия с Митрополитом Никодимом в 1963 г., ни о последующих встречах с ним в Нью-Йорке, Женеве и Токио до сих пор ничего общественности не сообщалось. Большие делегации ездили в отдаленные страны, Большой Собор Епископов одобрял основные начала соглашения, а между тем ни в газетах, ни в изданиях самой Митрополии не было об этом сказано ни слова. Вопреки тому, что пишет о. I. Пиштей дело велось не открыто, а в сугубой тайне. Даже теперь его официальное сообщение не даёт ни одного имени участников этих тайных переговоров. Как эти имена так и некоторые другие подробности делаются известными только теперь, за несколько дней до ратификации договора, не из сообщения Митрополии, а из "Нового Русского Слова".

Как объяснить себе эту таинственность?

По-видимому представлялось не такой лёгкой задачей поднести широким кругам в приемлемом свете факт встреч с таким одиозным лицом как Митрополит Никодим. Можно сказать, что среди людей, сколько-нибудь знакомых с положением Церкви в СССР, существует общепринятое убеждение в том, что он, как и другие деятели Московской Патриархии по внешним сношениям, является определённым агентом Советской власти. С этой точки зрения он является наиболее одиозным лицом в Московской иерархии. Сообщения о встречах с ним до того, что внимание будет занято вестью о каком-то важном успехе для Митрополии, могло вызвать соблазн, протесты, возмущение у людей с более развитым чувством духовной щепетильности.

Между тем, все дело получения Американской автокефалии окрашено самым активным участием и даже инициативой этого агента Советской власти, который при всём своём желании не мог выступать в таком деле иначе как по прямым указаниям своего гражданского начальства.

О зависимости Московской Патриархии от Советов напечатано достаточно много и, в частности, ярко пишет о ней канонист Американской Митрополии проф. А. А. Боголепов в своей книге "Церковь под властью коммунизма", Мюнхен, 1958 г.

Он с убедительными доказательствами указал на то, что принятая в Москве система "налагает яркий отпечаток на систему подбора личного состава священнослужителей Церкви и является одним из лучших опровержений ходячего утверждения, что Православная Церковь пользуется свободой внутреннего управления" (стр. 42). Тот же автор отмечает, что Московская Патриархия неизменно "поддерживает основные политические цели коммунизма" (стр. 78). "Преодолев раскол живоцерковников и обновленцев, пишет он, позднейшие руководители Патриаршей Церкви не могли найти иного выхода для сохранения её, как переступив через переходные формулировки Патриарха Сергия, принять в основе политические верования Живой Церкви" (стр. 79).

К этому надо добавить, что контроль Советской власти над внешней политикой Патриархии ещё более развит чем руководство её администрацией в своей стране. Таким образом представляется совершенно несомненным, что если Митрополит Никодим проявлял инициативу для начала переговоров с Американской Митрополией и если далее он довёл эти переговоры до заключения договора, то всё это делалось с постоянного ведома Советской власти и в соответствии с её указаниями. Между тем эти указания активных атеистов-коммунистов всегда бывают направлены не к созиданию Церкви, а к её разрушению или использованию в целях своей пропаганды. Всякая самостоятельная инициатива Митрополита Никодима, направленная для пользы Церкви, а не в интересах атеистической власти, совершенно исключается. Для него это было бы равносильно акту самоубийства.

Следовательно, при анализе значения соглашения об автокефалии мы должны непременно иметь в. виду эту сторону дела, хотя недостаток осведомления и вероятность тайных пунктов во многом затрудняют для нас исчерпывающую оценку положения. Впрочем, на вопрос о том, что в этом деле выигрывает Москва, я остановлюсь в конце своей записки, а перед тем перейду к каноническим и церковно-бытовым сторонам дела.

Здесь предоставляется полезным напомнить определение нашего Архиерейского Синода от 6/19 июня с. г. [1969, ред.], тогда же опубликованного в печати.

"Автокефальной Церковью называют Церковь, которая объединяет все православные епархии на известной территории и возглавляется Первоиерархом, избираемым своим епископатом, независимым ни от какой другой Церкви.

"Исторически автокефалия признавалась за отдельными Церквами, удовлетворяющими вышеуказанным требованиям без поспешности, по достижении ими известной зрелости, не оставляющей сомнений в способности данной Церкви твердо соблюдать Православие и самостоятельно управляться и развиваться. Признание должно исходить прежде всего от Церкви Матери, т. е. той Церкви, которая основала новую Поместную Церковь и её вырастила.

"Православие первоначально насаждалось в Америке Русской Церковью. Однако, разные национальные особенности переселенцев из разных стран и народов побуждали их собираться в свои отдельные приходы, которые затем объединились в епархии, подчиненные различным автокефальным Церквам.

"Православное население в Северной Америки, хотя и умножилось за последние десятилетия, всё же составляет меньшинство и в большой мере разбросано. Это в значительной мере препятствует тому, чтобы создавалось объединяющее его особое "американское благочестие", подобно тому, как в своё время образовалось благочестие греческое, русское, сербское или болгарское, освящающее жизнь отдельных православных народов. Напротив, американизация приходов обычно не ограничивается законным пользованием английским языком в богослужении и проповеди, а переходит к влиянию на порядок церковной жизни со стороны окружающей неправославной среды. При таких условиях влияние Церквей Матерей с установившимися традициями представляется ценным фактором для охранения Православия. По этой причине ни одна из Поместных Церквей не проявила пока желания торопиться с предоставлением своим епархиям в Америке независимых прав.

"Что касается вопроса о русских епархиях, то вообще никакое окончательное решение о них канонически не может иметь места до восстановления нормального церковного порядка в России. Никакая часть Русской Церкви в Америке не может быть признана Поместной, т. е. автокефальной Церковью, без согласия Матери Церкви, а таковая сейчас не может высказаться. Московская Патриархия, как находящаяся под надзором и управлением безбожной власти, не может быть признана законной представительницей Русской Церкви. Хотя бы из уважения к страданиям этой Церкви мы не должны принимать решений, которые по канонам безусловно требуют её благословенья. Такие акты, как присвоение себе наименования "Поместной Церкви" или введение нового календаря, отвергнутого Патриархом Тихоном, являются поэтому актами, законность которых невозможно признать".

Официальное сообщение о. I. Пиштея совершенно игнорирует существование в СССР Катакомбной Церкви, свободной от руководства коммунистов. Оно признаёт представителями Русской Церкви только тех, кто в этом качестве избран и допущен безбожными коммунистами. Оно также игнорирует существование других Православных Церквей в Америке, тоже, как и Митрополия, состоящих из американских граждан по преимуществу и часто пользующихся английским языком больше чем приходы Митрополии. Известно, что и сам Митрополит Ириней не владеет английским языком. Американское Правительство со своей стороны отнюдь не в одной Митрополии видело представителей Православной Церкви и на инаугурацию Президентов приглашало в этом качестве не Митрополита Иринея, а Архиепископа Иакова. Таким образом Митрополия нисколько не более "американская", чем другие Церкви в Соединенных Штатах. Епархии нашей Зарубежной Церкви в Америке тоже в большинстве теперь уже состоят из американских граждан. Наша Церковь, как равно Церкви Греческая и Сербская, имеют тоже по много епископов и обладают учебными заведениями. Наконец, если говорить о монашестве, всегда служащим важным мерилом подлинного православного развития, то Митрополия со своими двумя чахлыми монастырями далеко отстаёт от нашей Зарубежной Церкви.

Теоретически можно было бы рассуждать о возможности осуществления Американской автокефальной Церкви, если бы православная церковная жизнь в Америке была объединена и достаточно для этого созрела. Между тем Митрополия среди православных этой страны отнюдь даже не составляет большинства. Одна Греческая епархия значительно больше её и лучше организована. Главное же то, что Америка всё ещё составляет миссионерскую территорию, на которой, вопреки другим историческим примерам, одновременно существуют параллельные епархии разных Православных Церквей. Объявление одной из этих епархий автокефальной Церковью на всю Америку есть более чем каноническая аномалия, это беспрецедентная нелепость, которая не может рассчитывать на одобрение всех автокефальных Церквей, если не считать Церкви, созданные и руководимые из Москвы.

Протопресвитер I. Пиштей в своём сообщении ссылается на мнение Патриарха Тихона о будущей возможности автокефалии в Америке. Однако, в то время, т.е. до 1919 г., в Америке не было обилия разных национальных Церквей. Тогда все ещё были в ведении Русской Церкви. Только позднее они выделились в епархии греческие, сербские, сирийские и пр. Впрочем, сербам уже Патриарх благословил самостоятельную организацию со своим епископом. Начался таким образом процесс не объединения, а дробления по национальностям. Только недавно появилось обратное течение в некоторых органах печати, но оно далеко от единодушия. Отрицательная точка зрения по этому вопросу нашего Архиерейского Синода высказана выше. Что касается других, то, несмотря на существование так называемого Постоянного Совещания Канонических Епископов, существует большое разногласие по вопросу о пути к созданию Американской Православной Церкви, что получило яркое проявление при обсуждении этого вопроса. Американская Митрополия, входящая в состав этого Совещания едва ли порадует своих собратьев поспешным объявлением автокефалии, не считаясь с ними. Как видно из документов, опубликованных в № 3 католического журнала "Диакониа" румыны считали, что автокефалия должна быть предоставлена "отдельным национальным Церквам с тем, чтобы они потом объединились в одну Церковь, т.е., чтобы первоначально Америка была территорией нескольких автокефальных Церквей. Напротив, другие считали, что сначала все должны объединиться под властью Константинополя и уже оттуда получить автокефалию.

Можно заранее сказать, что самая большая и сильная епархия в Америк, т.е. греческая, сочла бы для себя унижением и самоубийством подчинение её Митрополиту Иринею. Между тем признание новой автокефалии Константинополем логически требовало бы её вступления в эту Церковь, уже существующую, претендующую на приоритет и на то, что она и есть собственно Американская Церковь. Греческая Церковь в таком случае есть только миссия на её территории. Не пойдут на такое унижение сербы и, вероятно, сирийцы. Поэтому как сказано выше, признание новой автокефалии в ближайшие годы обеспечено только со стороны Церквей в коммунистических странах -- сателлитах Москвы, но отнюдь не признание древнейших греческих Патриархатов, Кипрской Церкви и Елладской.

Что же приобретает Американская Митрополия с получением автокефалии от Москвы?

Как известно, Митрополия сильно страдала от сознания своей незаконности ещё при Митрополите Платоне и после того, как она вышла второй раз из состава Заграничной Церкви в 1946 г. после десятилетнего безмятежного пребывания в её составе. С того момента, когда на Кливлендском Соборе Митрополия признала каноничность и законность Московского Патриарха, она, не имея общения с ним, сама расписывалась в своей неканоничности. Вот почему о. I. Пиштей в своём сообщении выражает радость по поводу наступления "канонической ясности". Затем видимо Митрополия опасалась каких-либо исков со стороны Москвы, перед которыми то же Кливлендское постановление могло бы сделать её бессильной.

Вступив в общение с Москвой Митрополия облегчает также своё положение в Мировом Совете Церквей, где влияние Москвы всё более делается преобладающим. Есть основания полагать, что сговор и произошёл не без участия Совета Церквей. Во всяком случае встреча с Митрополитом Никодимом в Женеве происходила под покровительством и при содействии Совета Церквей.

Свидетельство Москвы о запрещении иерархии и духовенства Митрополии служило некоторым препятствием для неё в общении с другими Церквами. Соглашение с Москвой и, следовательно, отмена этих прещений, в этом отношении облегчает положение Митрополии.

Однако, за достижение всех этих преимуществ приходится платить не малую цену. В частности, она должна будет отказаться от своего наименования "Русской". Исчезновение этого названия из её титула может болезненно отозваться в сердцах многих прихожан. Другие минусы достигнутого соглашения являются одновременно и той выгодой для Москвы, ради которой она проявила свою инициативу и поставила Митрополита Никодима в положение "благодетеля" Митрополии.

До сих пор Митрополия в глазах других считалась русской и для Московской Патриархии в её международных отношениях было несколько неловко, что большое количество приходов, заявляющих о своей принадлежности к Русской Церкви, не имеет с нею общения, свидетельствуя этим, что положение её ненормально. Начиная с приветствия Митрополита Иринея Патриарху Алексию в 1967 г. это меняется. Теперь можно сказать, что эта бывшая часть Русской Церкви не считает Московскую Патриархию настолько порабощённой и рупором безбожного Правительства, чтобы избегать с нею общения. Американская иерархия как бы выдаёт Москве свидетельство о почтенности и подлинной церковности таких явных агентов безбожной власти как Митрополит Никодим и его сотрудники. Вследствие этого Митрополия нравственно обязывается поддерживать с ними дальнейшее общение: обмениваться приветствиями и визитами, служить с ними и принимать их в своих церквах, закрывая глаза на то, что они марионетки в руках чекиста Куроедова.

Москва выступает в качестве благодетельницы Американской Церкви, а сама теряет только пребывающего постоянно в Америке епископа. Однако приходы из Московского Экзархата, не пожелавшие войти в состав Митрополии, будут управляться епископом из СССР, оставаясь по-прежнему в ведении Москвы на неопределённое время. Но Москва до сих пор всегда имела затруднение с назначением епископа в Америку, ибо виза давалась ему на определённый срок. В лице этих приходов Москва продолжает иметь в Америке известную опору, которую Митрополия при всём желании не скоро могла бы разрушить особенно в период пока её автокефалия будет в стадии исхлопатывания признания других Церквей. В любое время Советский епископ сможет приехать сюда по делам своих приходов и Митрополия должна будет принимать его как почётного гостя от Матери Церкви.

Всем этим Митрополия во многих отношениях нейтрализуется и впредь, если даже захочет протестовать против гонений на Церковь в СССР, должна будет действовать с большой оглядкой, чтобы не оскорбить тех, от кого получает автокефалию и не признать того, что она даруется ей из заражённого источника.

Москва приобретает также признание её Матерью Церковью для Японии с правом утверждать главу Японской Церкви. Ей таким образом открывается новое и очень важное для Советской политики поле влияния. Раз проникнув туда, Отдел Внешних Сношений Патриархии скоро разовьёт свои связи с местной Церковью, чего давно добивается Советское Правительство.

Итак, соглашение с Американской Митрополией оставляет Москву в большой выгоде, а то, что внешне приобретается Митрополией, отравляется той тенью, которая накладывается на неё братаньем с явными Советскими агентами и некоторой зависимостью от Москвы пока она будет хлопотать о признании новой автокефалии Церквами в свободных от коммунизма странах.

Нью-Йорк.
25 ноября/8 декабря 1969 г.

Протопресвитер Георгий Граббе,
Консультант при Архиерейском Синоде и Заведующий Отделом Внешних Сношений.

В начало

---------------------------------------

  Rambler's Top100  TopList